Автор с тревогой и надеждой отдает свое главное детище на суд взыскательных читателей и просит их высказать о нем критические или иные замечания. Он будет признателен за советы и конструктивные рекомендации.
Своеобразие структуры монографии обусловлено стремлением к решению трех задач: а) задачи познакомить читателя с существующими мнениями об излагаемых грамматических фактах; б) задачи создания у читателя более прочной и органической связи между имеющимися знаниями по истории изучения предмета и новой грамматической теорией современного адыгейского языка; в) задачи оттенить точку зрения автора.
Эта книга имеет несколько отличную от обычных грамматик структуру: изложение материала построено в ней по принципу «история вопроса теория вопроса».
За морфологическим и синтаксическим разделами грамматики следует существенно дополняющий ее «Словарь лингвистических терминов», в котором представлена толкуемая на разных языках терминология, отражающая, в частности, высказанные автором и перечисленные во «Введении» мысли, реализованные в основных частях настоящего исследования и других публикациях.
Автор предпринял попытку реализовать в данной монографии (особенно в ее синтаксической части) составившее эпоху в лингвистике положение о том, что словосочетания и предложения производятся не из слов, а исключительно из форм слов, что отдельные слова, соединяясь друг с другом, образуют не синтаксические словосочетания или синтаксические предложения, а смысловые сочленения слов, являющиеся предметом науки, известной под названием идиоматики.
Предлагаемая книга наиболее полное издание нетрадиционной адыгейской грамматики. Естественно, в ее основу легли главным образом прежние исследования автора, но для использования последних в специальном выпуске многое пришлось дополнять, развивать, писать заново. Текст книги пополнен еще отсутствовавшей в более ранних публикациях автора главой о словосочетании и другими грамматическими разработками.
Грамматический труд, посвященный описанию закономерностей морфологии и синтаксиса адыгейского языка, не является учебником, составленным по программам средней или высшей школы, но он может быть использован научными работниками, студентами и аспирантами, а также преподавателями, совершенствующими себя в повышении своей квалификации. Издание ориентировано и на тех, кто самостоятельно изучает адыгейский язык, проявляет к нему интерес. Оно сослужит свою службу и при написании новых сравнительно-исторических грамматик адыгских (черкесских) языков, при разработке сопоставительных грамматик адыгских и других языков, при создании учебников, учебных программ для средней и высшей школы.
Исследовательской базой для написания грамматики послужили факты родного языка, представленного литературой, а также результаты длительного изучения адыгейских диалектов и говоров. В необходимых случаях к анализу привлекались и показания генетически родственных языков кабардинского, абхазского, абазинского и др.
Не исключена возможность, что многие положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в данном исследовании, окажутся дискуссионными. Не будет, очевидно, большой беды и в том, что тезисы автора идут вразрез с так называемыми «ходовыми мнениями», но было бы крайне нежелательным, чтобы теоретическая новизна наталкивалась на сопротивление анализируемого материала. Автор далек от мысли, что эта его книга по новой адыгейской грамматике может адекватно ответить на все вопросы, которые ранее оставляли место для двух и более решений.
Грамматика составлялась на протяжении нескольких десятилетий (с 60-х годов). Разумеется, создавалась она не на голой почве. Работа впитала в себя все ценное и конструктивное, что характерно для традиционного рассмотрения строя слова, словосочетания и предложения родного языка.
Идеи предлагаемой грамматики в эмбриональном состоянии вынашивались автором еще в годы его учебы в высшей школе, но более зримое их формирование относится к сравнительно позднему времени времени его систематической научно-исследовательской деятельности. Автор вполне сознает, что предлежащее исследование далеко от идеала, который первоначально рисовался ему, но, отважившись на публикацию предварительных итогов своих многолетних грамматических изысканий, он исходил из того, что издание их даже в несовершенном виде принесет пользу тем, кому они адресованы.
Наши лингвисты все больше склоняются к признанию в качестве предмета второй части адыгейской грамматики строя пяти основных синтаксических единиц одного непредикативного сочленения форм слов (т. е. словосочетания) и четырех предикативных объединений простого предложения, осложненного предложения, сложного предложения и сочетания предложений.
В науке о языке принято считать, что грамматика состоит из двух частей морфологии и синтаксиса. Объект каждой из этих частей нередко толкуется по-разному. Преобладает мнение, согласно которому первая часть занимается изучением грамматики слова. Более предпочтительным становится (особенно в последнее время) невключение словообразования в состав морфологии: оно имеет свой предмет способы производства слов и свой статус раздела языкознания.
Адыгейская грамматика.
Материалы отдела адыгейского языка
Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева
Комментариев нет:
Отправить комментарий